Хирург и пулеметчик…

12

Уже через неделю он был в Алма-Ате, маршировал со станковым пулеметом за спиной в одном строю таких же, как он. Два месяца — уставы, рытье окопов и… ни одного тренировочного выстрела. Посчастливило, правда, один раз на полигоне пальнуть из боевой винтовки: один патрон холостой, три — боевых. Оценка –«хорошо».

Дальше Ферганская долина, Андижан. 37 стр. бригада. Он месяц изучает огнемет и опять ни одного выстрела. Не это ли причина, что 25 ноября в ночной атаке под Москвой он получил первое ранение — в руку. Еще через четыре месяца, в марте, когда блиндажи затопляло талой водой, при освобождении Гжатска, старший сержант Подлесов, командир 82 мм батарей был ранен второй раз.

…Когда боль обожгла бедро, Подлесов сразу же вспомнил случай, когда срезанная миной верхушка сосны воткнулась бойцу в спину. Глянул вверх — верхушка на месте. Виновник ранения – осколок — торчал в коре прямо перед глазами.

А какие тяжелые бои ждали на Курском направлении его 31 гв. дивизию, которая никогда не видела тыла. Перегруппируется на месте и опять в бой!

В боях за ст. Жиздра Калужской области немец нарушил их короткий отдых артподготовкой. Подлесов с ужасом глянул на стоящие рядом с их позицией три наших танка. Это же верная мишень! Надо срочно менять позицию… и продолжал вслушиваться в шелест снарядов над головой. Перелет… Недолет… Третий раз немец был точнее.. .Взрыва Подлесов не слышал, увидел только яркую вспышку и жаром дохнуло в лицо. Когда открыл глаза, увидел красное пятно. «Глаза»,- понял он. В себя он пришел на закате, красное пятно оказалось лужей крови, рядом лежал боец без головы…

Конец войны Афанасий Подлесов встретил в Восточной Пруссии на берегу Балтийского моря. 8 мая поднялась страшная стрельба. Все вокруг кричали: «Победа!» К вечеру слухи о победе не подтвердились, страсти поутихли.

А 9-е мая внесло во все окончательную ясность: войне конец!.

Но только через год, 16 мая 1946 года, рядовой Подлесов (документы старшего сержанта пропали в госпитале в Гжатске) был демобилизован из состава 13-го погранполка НКВД, который квартировал в Каунасе.

Как жить дальше? Решил сначала с учебой закончить. На это в горно-технологическом техникуме ушло два года. Уже тогда понял, что с его легкими в 250 — метровой шахте он долго не протянет. И подал документы в Омский мединститут. Проблем с поступлением не было — «помог» только что полученный диплом «с отличием»…

После выпуска в 1954 году проверяла молодого терапевта Подлесова на прочность алтайская целина, а точнее Солтонский район, что на границе с Кемеровской областью. «Цивилизация» да и только: 150 км до железной дороги, до Бийска или Барнаула 3 дня на лошади.

А после был Змеиногорск, известный как Демидовский рудник. Жена-педиатр, он

терапевт. Правда, в 1956-м вырвался в Барнаул переучился на хирурга.

В 1957-м Афанасий Федорович оказался в Сызрани. Долгие годы жилье — частные квартиры. И работа в отделении неотложной хирургии 1-й горбольницы, которая была тогда на Советской, 17.

Работал на 1,5 ставки плюс ночные дежурства. Это сейчас 4 хирурга, а тогда он был один. И вся «анестезия» при операции — наркоз на маску, который капала 2-я медсестра. Ну, еще дежурного терапевта попросит за ней присмотреть, чтоб с эфиром не переборщила.

Но в этом аду специалисты созревали быстрее. Со временем они добились второго «ночного» хирурга, обязанности которого исполнял дежурный травматолог. Но все это было недолго. А работы хирургу всегда хватало… До сих пор не забудет один День рыбака, когда за сутки на прием пришло 42 человека: кто с резаной раной, кто ногу обжег на костре…

В1971 году больницу перевели на Монгору, а в 75-м Подлесов перешел в онкологию, которая помогла решить квартирную проблему.

С 1982 он на пенсии, но еще 9 лет продолжал работать на полставки хирургом онкполиклиники, что на Солнечной, 11. Перед его дверью номер «13» всегда пациенты. Их не пугало несчастливое число. По ту сторону двери он — ветеран войны и больницы — встречал их в белоснежном халате и таком же колпаке. И это всегда успокаивало больных. А еще его неторопливость, уверенность в движениях. А потому заходили люди к нему с надеждой, а люди постарше, как к товарищу, который, знали, никогда не оставит в беде.

Память у него до сих пор крепкая, как рука — рука хирурга и бывшего пулеметчика, да и есть ему о чем рассказать на встречах фронтовиков — ветеранов центральной городской больницы, которые она организует ежегодно в канун нашего святого праздника — Дня Победы.

Олег КОРНИЕНКО